Содержание → Вейнерт Юрий Харон Яков Злые песни Гийома дю Вентре → Часть 4
О как бы я желал тебе помочь, Сказав, что мой сонет - лишь жест Пилата! Но - я в гробу: отсюда нет возврата.
39. Жизнь.
Взлетать все выше в солнечное небо На золотых Икаровых крылах И, пораженному стрелою Феба, Стремительно обрушиваться в прах.
Познать предел паденья и позора, На дне чернейшей бездны изнывать, Но в гордой злобе крылья вновь ковать И Смерть встречать непримиримым взором. ..
Пред чем отступит мужество твое, О, Человек, - бессильный и отважный, Титан - и червь? ! Какой гоним ты жаждой, Какая сила в мускулах поет?
- Все это жизнь. Приняв ее однажды, Я до конца сражаюсь за нее.
40. В изгнание.
Осенний ветер шевелит устало Насквозь промокший парус корабля. А ночь темна, как совесть кардинала, Не различишь матроса у руля.
Далеко где-то за кормой - земля. Скрип мачт, как эхо арестантских жалоб. Наутро Дуврские седые скалы Напомнят мне про милость короля. ..
О, Франция, прощай! Прости поэта! В изгнание несет меня волна. На небесах - ни признака рассвета, И ночь глухим отчаяньем полна.
Но я вернусь! .. . А если не придется Мой гневный стих во Францию вернется!
44. Бессонница.
Маркизе Л.
Мороз начистил лунный диск до блеска, Рассыпал искры снег по мостовым. Проснется Вестминстер совсем седым, А львы у Темзы - в серебристых фесках.
Святого Павла разукрасил иней, Преобразил трущобы в замки фей. Немые силуэты кораблей Окутаны вуалью мглисто-синей.
Биг-Бен спросонья полночь пробубнил Я все бродил по пристани в печали, Рассеянно сметая снег с перил. ..
Я неминуемо замерз бы там, Когда бы кровь мою не согревали Любовь к тебе - и ненависть к врагам.
49. Зверинец.
Завел меня мой шкипер в цирк бродячий. Глазея в клетки, я зевал до плача. "Вот кобра. Ядовитей не сыскать! " - А ты слыхал про королеву-мать?
"Вот страус. Не летает, всех боится". - Таков удел не только данной птицы. "Узрев опасность, прячет нос в песок". - И в этом он, увы, не одинок!
"Вот крокодил, противная персона: Хитер и жаден. " - Вроде д'Алансона. .. "Гиена. Свирепеет с каждым днем! " - А ты знаком с французским королем?
Пойдем домой! Напрасно день потерян. Поверь мне: в Лувре - вот где нынче звери!
50. В изгнании.
Огонь в камине, бросив алый блик, Совсем по-зимнему пятная стены, Трепещет меж поленьев - злобный, пленный. И он к своей неволе не привык.
Во Франции - весна, и каждый куст Расцвел и пахнет трепетным апрелем. А здесь в апреле - сырость подземелья, Мир вымочен дождем, и нем, и пуст. ..
Лишь капель стук по черепицам крыши Звучит в ночи. И сердце бьется тише Смерть кажется желаннейшим из благ. ..
Нет, не блеснуть уж вдохновенной одой: Родник души забит пустой породой. .. .И лишь рука сжимается в кулак.
52. Ноктюрн.
Маркизе Л.
Прости, что я так холоден с тобой, Все тот же я, быть может, - суше, строже. Гоним по свету мачехой-судьбой, Я столько видел, я так много прожил!
Казалось - рушится земная твердь, Над Францией справляют волки тризну. .. Порой, как милость, призывал я смерть За что и кем приговорен я к жизни? !
. .. Когда забудут слово "гугенот" И выветрится вонь папистской дряни, Когда гиена Карл в гробу сгниет И кровь французов литься перестанет,
Тогда я снова стану сам собой. Прости, что я так холоден с тобой.
55. Четыре слова.
Четыре слова я запомнил с детства, К ним рифмы первые искал свои, О них мне ветер пел и соловьи Мне их дала моя Гасконь в наследство. ..
Любимой их шептал я как признанье, Как вызов - их бросал в лицо врагам. За них я шел в Бастилию, в изгнанье, Их, как молитву, шлю родным брегам.
В скитаниях, без родины и крова, Как Дон Кихот, смешон и одинок, Пера сломив иззубренный клинок, В свой гордый герб впишу четыре слова,
На смертном ложе повторю их вновь: Свобода. Франция. Вино. Любовь.
56. Судьба моих посланий.
Маркизе Л.
Всю ночь Вы в Лувре. Не смыкали глаз: Бурэ, гавот. .. Проснетесь лишь в двенадцать. А в два - виконт! ("Доретта, одеваться! ") Как я бешусь, как я ревную Вас!
Потом, едва простившись со счастливцем, За секретер: в передней стряпчий ждет, Кюре и кружевница (та - не в счет) До вечера поток визитов длится.